Прозвище Алексея Суркова, функционера Союза писателей СССР. Вроде бы дано ему одним итальянским издателем за попытку воспрепятствовать публикации "Доктора Живаго" за рубежом. Пытаясь держать и не пущать, Сурков общался в утрированной сопливо-приторной манере. За что и был аттестован соответствующим образом. Две здешние пользовательницы напомнили мне это выражение.