Точнее не скажешь. Не знаю что это, но точно не храбрость. Нас стало сложно заставить действительно охуеть.

Читаешь все эти новости еще и еще и потом тебе уже нужен ритуальный каннибализм, чтобы просто почувствовать хоть что-то.

Я завидую людям, которые могут охуеть от заката. Или от того, что ребенок впервые сказал «мама». Или от того, что в трамвае уступили место. У них все впереди. А у нас?

Может быть, это и есть взросление? Когда ты уже не ребенок, но еще не труп, а что-то среднее?

Ощущение, что внутри каждого из нас, в самом темном углу, сидит маленькое, сморщенное существо. Это наша первобытная способность ужасаться. Оно просто забилось в щель, закрыло голову лапками и зажмурилось. Потому что ужасов было слишком много. И ему страшно уже не за нас, а за себя. Оно боится, что мы вытащим его на свет и скажем: «Смотри! Вот это ебанина происходит, да? Неужели тебе не страшно?» А оно посмотрит, вздохнет и заплачет.