Скрипнув ржавой сеткой старой кровати, спиженной по случаю из бывшего пионерлагеря я поднялся и с хрустом потянулся. Напялив на свои когда-то красные труселя когда-то синие трико с коленками и с тоской посмотрев на прибитые к стене китайские розовые тапки, которыми я когда-то кого-то порол, я вышел на улицу.

Нежное июньское солнце неспешно прорывалось сквозь вечные мытищинские облака освещая крыши гаражей и мою давно небритую физиономию.

Сев на березовый чурбак и плюнув в лужу в которой плавали пластиковые стаканчики вчерашней пьянки и обертки от закусочных конфет, я закурил и подумал о вечном, то есть о бабах.

Вот почему им всегда мало? Денег, внимания, ещё какой-нибудь хyйни. Причем вот вчера было достаточно, а сегодня уже мало, причем это вообще не зависит от того, что у них есть на текущий момент.

Они вообще бывают счастливы? Ведь счастье это когда тебя устраивает то, что есть и больше ничего не надо.
Вот я сижу на старом пне у грязной лужи, курю Беломор, источая флюиды счастья сквозь перегар и почти счастлив.
Немного не хватает красивой женской жопы чтобы пороть ее китайским тапком по понедельникам, пить вместе крепкий сладкий чай, заваренный прямо в гнутые алюминиевые кружки по вторникам и глубокомысленно молчать вместе по средам.

Но красивой жопы нет, а менять свое счастье на жопу я не готов, замкнутый круг.