— Вы не против, если я присяду?
Пожилой мужчина стоял рядом со скамейкой, опираясь на деревянную трость.
— Я против глупых людей, ремонтов по воскресеньям и повышения цен на товары первой необходимости. Ничего не имею против того, что вы присядете, — ответил ему, не отрываясь от газеты, сидящий на скамейке парень. Мужчина сел и, покосившись на соседа, слегка улыбнулся.

— Что пишут?
— Пишут, что скоро всем конец.
— Что вы говорите! — вскинул брови незнакомец, — прям так и пишут?
— Именно так.
— Удивительно, что они печатают это на такой хорошей бумаге. На мой взгляд, бессмысленное занятие, если всем все равно конец.
— И что вы предлагаете? Печатать газеты на берестяных грамотах?
— Нет конечно. Но если все действительно так плохо, то гораздо правильнее было бы печатать новости на белых простынях. Читателям можно сразу в них заворачиваться.

Парень усмехнулся и промолчал.
— А вообще, все это очень интересно, — нарушил тишину мужчина, и откинул концом трости окурок, лежащий перед ним на асфальте.
— Что именно?
— Ну, всё это. Мир же катится в пропасть, или как там принято говорить?
— Возможно, что так и есть.
— И что вы планируете предпринять?
— Я? — удивился молодой человек.
— Да, именно вы. Что вы будете делать, чтобы остановить все эти войны, искоренить лицемерие, зависть, ненависть и прочие неприятные вещи?

— Не в моих силах это остановить.
— А если бы это было в ваших силах, что бы вы сделали?
Парень почесал затылок и прищурил глаза.
— Я бы просто взял бы и остановил это. Что тут сложного?
— Так просто? — рассмеялся мужчина, — для того, чтобы добиться определенного результата, нужно, как минимум, приложить для этого усилия и провести некоторые действия, верно? Чтобы выключить кипящий чайник, вам нужно подойти к плите и выключить газ. Вот я вас и спрашиваю — что именно вы бы сделали, чтобы добиться результата?

— Ну… Да я бы просто убрал бы всех этих правителей к чертям собачьим. Все войны из-за них начинаются.
— И что? Наступил бы мир?
— Ну да.
— Вы ошибаетесь, войны бы вспыхнули с новой силой на всей планете. Есть некоторая категория людей, которая за власть перегрызет глотки любому. Еще попытка?

— Не знаю… Может быть, я бы просто уничтожил все оружие на Земле. Тогда бы и войн не было.
— То есть, вы считаете, что люди начали воевать только с изобретением пистолета?
— Нет, конечно. Но все же…
— Тоже не пойдет. Для войны достаточно и камня. Было бы желание.
— О! Придумал, — молодой человек отложил газету и повернулся к собеседнику, — все войны начинаются из-за денег, верно?
— И что? Вы бы запретили деньги? — улыбнулся мужчина, — когда не было их и в помине, люди воевали за туши мамонтов, за право жить на определенной территории, за всё, что угодно. Ладно, оставим эти войны. Что вы планируете делать с завистью, к примеру?

— А что с ней делать? Она была всегда. Точно так же, как и лицемерие, предательство и злоба. В людях это не искоренить. Они всегда будут завидовать друг другу, клеветать, разводить сплетни за спиной и заниматься прочей ерундой.

— Да, но я задал другой вопрос — как вы планируете с этим бороться?
— Да не знаю я! — занервничал парень, — это одному только Богу известно, что с этим делать.
— То есть, у вас нет конкретных предложений, правильно?
— Нет.
Мужчина замолчал и задумался.
— А вы бы что сделали? — попытался реабилитироваться в своих глазах, молодой человек.
— Вот и я не знаю, — ответил мужчина и, оперевшись на трость, поднялся со скамейки, — всего вам доброго. И не читайте вы эти газеты. В них всегда врут.

***
— Одному Богу известно… — мужчина не спеша шел по аллее и негромко разговаривал сам с собой, — если б мне было известно, давно б уже все исправил… Вы не против, если я присяду?

— Нет, садитесь, пожалуйста, — ответил ему мужчина в черных очках, сидящий на другой скамейке.
— Скажите, а как вы относитесь… — мужчина оперся на трость и внимательно посмотрел в лицо нового собеседника, — а, это ты.. Ну, как дела?

— Не очень. Никто из людей не знает, как искоренить любовь, добро и правду. Говорят, что люди всегда будут любить друг друга, помогать, сочувствовать и заниматься прочей ерундой.

— Ну-ну… Мне бы твои проблемы, — вздохнул мужчина и облокотился о спинку.
— А мне бы твои…