Раз уж ты не хочешь со мной говорить, скажу. Я твое наказание и это действительно тяжело осознавать. Это влечение вовсе не спасение оно спалит тебя заживо, вот чего ты так боишься. Тебе об этом кричали, беснуясь, расплывающиеся буквы, так и не написанного тобой. Но тебя завороженно тянет еще живым мотыльком из той темноты, в которую ты умышленно себя загоняешь, в постоянных поисках ответа на...

Когда ты будешь стоять напротив с мокрыми глазами, пытаясь отгадать эту желанную мелодию, звучащую в моей и твоей голове басистыми струнами старинной виолончели и дрожать всем телом от такого знакомого тебе чувства сопричастности, пытаясь сжаться в маленький холодный комочек, растеряв все свои острые иголки, которые всегда, как ты думала, спасали тебя, а я буду пристально смотреть тебе прямо в глаза и молчать. И ты сдашься, сопротивляясь всем своим естеством долго и упорно, но ты все равно сдашься и ты это знаешь...