Личные причины любить садистов

Огромный гипермаркет, в котором где-то спят продавцы, побежденные трудовыми буднями, и я перед стиллажом с печеньем, которое находится на высоте, не достижимой для моих полутораметров даже в прыжке. Оглядываюсь - никого. А печенье мне нужно именно это. Делаю попытку подпрыгнуть – конечно безрезультатную. Слышу за спиной покашливание, скрывающее смех. Поворачиваюсь – высокий красивый мужик. Ну, что красивый, в данной ситуации мимо, а вот что высокий – мне страшно на руку. «Девушка, вы мазохистка?» – спрашивает он меня, уже откровенно не скрывая улыбки. «В смысле?» - лихорадочно перебирая в голове, где я щас спалилась, уточняю я. «Ну в ссмысле на таких высокий каблуках прыгаете?» – подходит, достает печенье, подает мне. Замираем взяв пачечку: я держу, он не отпускает, всматривается. «А вы садист, что этим наслаждаетесь что ли?» – не остаюсь в долгу я, и с удовлением вижу, как цепко он пробегает по мне взглядом, пальцы его уже реально мнут многострадальную пачечку и хруст печенек слышен в тишине магазина так явственно, что я подумываю «на фиг мне сломанные печеньки сдались». «Спасибо что помогли!» – пытаюсь свалить я в закат, дергаю пачку, и судорожно прижав ее к груди начинаю пятиться. А пятиться некуда – стеллажи с туалетной бумагой за спиной отрезают путь к спасению. «Ой как интересно, ты посмотри, какие птички в нашем лесу-то водятся» – в глазах ему сейчас просто смотреть страшно, потому что, кажись, ткнув пальцев в небо, я попала. Попала конкретно и сессия начнется прямо здесь. Нет, я понимаю, что БДР, что людей хоть вокруг не видно, но они есть, но город у нас крошечный, большая часть тематических персонажей у нас неадекватные дебилы. Меня-таки зажимают к стеллажу, я лихорадочно беру обгромную пачку по скидке и выставляю перед собой: «Вы мне печеньки покрошили!» - еще не то, напугавшись скажешь. Двухмеровое чудовище наклоняется ко мне низко-низко, спрашивает ласково-ласково: «Позиционирование у тебя какое?» Ну почему я не госпожааа – взвываю внутренне и выдохнув честно говорю какое. Бинго, Лена! Нет ничего лучше в твоей мухосрани, где реально практикующие одурели от голода и в вечном поиске сказать садисту свою позиционирование! Бросить в него пачкой туалетной бумаги по скидке и валить. На шпильке в 10 см. Умно офигенно! «Я это… мне тут надо, я вспомнила, что…» – бочком по стеллажику все с той же туалетной бумагой и печеньками. «Стоять!» – врастаю в пол, понимаю, что вообще писать уже хочу. Дико. И реально надо как-то сваливать, потому что меня мысленно уже сожрали и чувство это не из приятных.

–Кофе? – включает ухажора обрадыванный своей находкой садюга.
–Прекратите меня пугать вообще! – беру себя в руки я, начинаю наступать на него (теперь пятится он, видимо вид у меня такой, что мужика проняло), – Я не в поиске. Я сюда просто за печеньем зашла. И вообще я хочу писать. Очень.

Ржал он реально от души. А мне стало обидно.
–А кофе буду! С мороженным! Через десять минут в кафешке через дорогу.
После туалета жизнь пошла на лад. Мужика тоже отпустило. То, что не в поиске, он услышал, поцию «страшный серый волк» выключил и превратился в нормального такого дядьку, который душа-человек. С практиками кто что любит разобрались, мне показали тысячу и одно видео с его выступлений в клубе, домашний сессий с поркой, и хитромудрые обвязки, которые его научил делать какой-то супер-пупер-мега-крутой московский бандажник. Что я не в поиске, он горевал недолго, то, что у нас у обоих мопсы оказалось даже лучше, чем мы оба в Теме. Три часа (я засекала) мы обсуждали собачьи корма, особенности дрессировки, проблемы здоровья питомцев. Потом оказалось, что у него дочке почти столько же, сколько моей. И снова время перестало для нас существовать. Вечером он позвонил и спросил люблю ли я готовить, спросил фирменный рецепт… короче, мы нашли друг друга.

…А вообще, историей поделилась просто как недавно пережитой и, на мой взгляд, довольно прикольной, мне правда канает с садистами. Я стала разбираться че меня так по ним прет. Выводы:

1 – Это циничная сволочь, от которой ломит челюсти, потому что ничего святого. А через пять минут рецепты тортиков, котики-собачки, дикое количество «мимими» и «няняня». И вуообще у меня даже есть один садист, которому я позволяю звать себя «заечка». То, что дать за это в морду желания нет (морально естественно) – оооочень о многом в моем случае говорит.

2– Доброта. Какая-то фантастическая, нереальная, необъяснимая доброта есть в садистах в отношении всего живого. В нем живут Чип и Дейл, которые вечно спешат на помощь – дворняге со сломанной лапой, девочке, подыхающей в дропе, которая звонит и просит просто с ней поговорить, к старушке, которая такщит тяжеленные сумки. Знающий цену боли, по-другому спотрит на мир. И, как ни странно, боль которая не приносит удовольствия, у садиста вызывает дикое желание помочь. Болит голова? Выпей обезболивающее. Поцарапалась? Я подую! Только не вздумай зубы без наркоза лечить! Вот такой парадокс.

3– Дибильные хобби, которые умиляют. Это про няшность садистскую. Там по-любому что-то есть – что-то пушисто-трогательное, сладко-испеченое, самолично выращенное (список бесконечный), где большое садистское сердце спотыкается от счастья. Аппогеем моего офигивания было призщнание доброго знакомого, что он выкладывает картины из пробок от бутылок. Занавес.

4– Честность. Которая не грузит, которая не роняет его в твоих глазах, которая дается тебе, как существу садистом уважаемому. «Ты не поймешь может, но ты примешь и не осудишь» - сказал мне один, рассказыывая реально дичайшую историю из своей жизни. Они мало кому доверяют, но если доверяют – это бесценно. Там честность порой настолько обнаженная, что наизнанку выворачивает от желания обнять, принять, помочь. Из этого вырастает охрененное уважение к человеку, который вынес, смог, принял, понял, справился.

5– Креативность. Нестандартность мышления садистического приводит в ступор даже меня. Это они привязывают к ногам ребенка шарик, чтобы отойти в туалет, а малек развлекался. Это они оставшимися иглами после плэй-пирсинга на прошлой сессии подкалывают шторы, чтобы ты удобно полы помыла. Это они делают будку для собаки в виде замка, в котором может обитать как минимум дракон, а на вопрос «на хрена?», мечтательно отвечают «чтобы комфортно было». Это они звонят тебе в два часа в ночи и возбужденно орут в трубку: «Поехали в лес за грибами!» Они очень клевые!

6– Садисты офигенные папы. Просто офигенные. Они влипают в детей, без возможности разлюбить. А учитывая их креативность, они с мелкими как еноты. Особенностью енота является аццкая доминантность по части проказ. Вот. Садист это как раз тот персонаж, который бунт возглавит, и возвратившись домой я наблюдаю картину: папа развлекает девочку щелчками девайсов над коечкой, или папа бегает по дому с криками «ты дракон, ты дракон, ты всех рыцарей съела!», а дочь смеется так, что мне жалко соседей, или приспосабливает связку бананов у маленькой на груди, чтобы бутылка с молоком не падала и ребенок мог уснуть. Садист – это то папа, у которого его ребенок самый лучший, всегда прав и все особенности характера чада (даже не очень хорошие), офигенны! Садист – это тот папа, с которым можно купаться в луже в полночь на шестом перекрестке, а вернуться к утру с оборванными в клубе мальвами и свято веря, что это цветок папоротника.

7– Любители вкусно и удобно. Че попало он жрать не будет. Нет. Он эстет, гурман, вообще законченный сибарит. Поэтому когда влюбленность пройдет, он скажет, что борщ у тебя дерьмовый и научит-таки готовить вксный. Это у садиста вольчьи шкуры на диване на работе, на которых он валяется с коньяком и сигарой и подумывает: пора худеть, или и так охуителен? Это он сервирует стол, реально морочиться куда порожить оливку, а куда петрушечку, чтобы по садисткому фен-шую красиво было, потом сажает тебя и по-детски восторжено говорит «Вот так вот здорово, да?» И упаси боже тебе не восхититься. Потому что он реально старался, потому что у него час ушел на этот украшательский дзен, он все песни «Алисы» спел, пока искал именно эту специю именно в этот бульончик.

8– Садистов любят собаки, кошки, дети, даже насекомые. Ну, логично. На любовь любовью. Но когда твой кот, который игнорит даже хозяйку, идет мурчать к садистскому гостю на колени – жизнь никогда не будет прежней. Необъяснимо, но живность тянется. И маленькие люди тянутся.

9– Поржать как ни с кем. Садистский юмор он на любителя. Лично я угораю до колик. И в жизни и по телефону. Причем объясни нормальному человеку, наверное, че мы так орем с ним, у виска покрутит. Но юмор как правило весьма специфический. Тут втыкает или не втыкает. Меня дико втыкает.

10– С ними легко. Даже если сложно. Вменяемо не объясню. Ну просто так вот. Они тяжелые, как небо на плечах Атланта, иногда мрачные, иногда циничные до желания двинуть в морду, иногда такие милые, что хочется задушить, с ними трудно, безумно трудно порой бывает… Но при этом легко. Если принимаешь. Такими, какие есть – с тараканами, замороками, Голодом, ивзращенными вкусами…

И в завершение о встрече, о которой рассказала. Расстаемся на остановке, и меня прям так тянет взвизгнуть и на шею, и ногами поболтать. И прям у меня морда трещит от нетерпения, видимо, потому что мне говорят: «Делай че хочешь, тебе уже все можно!» И я делаю: с визгом, с подпрыгиванием и – крепко-крепко. Он офигивает окончательно, ставит меня на землю: «Че это было щас?» «Ну вы же садииииист!» – отрезаю я и сваливаю домой. Понял? Не знаю. Но принял и даже не переспрашивал. Позволил быть девочкой-идиоткой, потому что сам большой-большой и сильный-сильный. Обожаю садистов.

Хель