Надо выбирать того садиста, который утюг.
О мазохистической важности «на ручки», которые пороли и резали.

Уверенность в том, что мазохисты фанаты боли – ошибочна и нелепа. Мазохисты болью платят за эндорфиновые атаки. Пока до удовольствия дойдешь, с тебя садист не только кнутом кожу на спинке разукрасит, но и маску сорвет. А под маской – ребенок с содранной с души кожей. Уровень открытости в СМных экшенах порой доходит до абсурда, но нужен обоим партнерам. Одно не верное слово, невнимательность, излишняя жесткость – дичайший дроп, в котором лежишь и думаешь, на фига тебе эта Тема сдалась. Потому что, вынеся боль, взамен получила плевок в свое истинное Я. И маленькое «Я» ревет ревмя, ест тонны сладкого и похоже на умирающую рыбку без воды.

Верхний всегда жесток и суров. Суровость с дитем, которое плачет? Носком сапога потрогал, убедился, что живая, и ушел курить. Хардкор.

Я вам не скажу за всю Одессу, но свой первый спейс я помню очень хорошо. Я потеряла контроль над телом. Совсем. Я упала, на остатках воли сохраняя координацию, в дикий холод, в судороги, не могла говорить и адекватно шевелиться. При этом меня тянуло куда-то активно ползти – на страхе этой самой пресловутой потери контроля. Вписалась лбом в косяк, не видя, кто со мной еще в комнате, но интуитивно ища теплые знакомые руки, которые защитят от холода, поглядят по голове, обнимут и, наконец, не позволят хаотично и бесполезно двигаться. Ужас абсолютной беспомощности, растерянность и долгий плач с захлебываниями, в котором лишить меня «ручек» было бы равноценно величайшему скотству и однозначной потере отношений со мной в любой форме, кроме желания кровавой мести. Меня изловили, укутали, прижали к большому горячему телу и дали прореветься – меня приняли, поняли, мне показали, что я важна и нужна даже в самых своих глубинных и настоящих проявлениях. Ведь именно этого мы мучительно хотим – ЛЮБУЮ принимай, держи, желай снова. Я помню это желание как бы «залезть в него», бодала головой в живот, окунала заплаканное лицо в большие мужские ладони и тряслась оледенелым калачиком, кутаясь в знакомое тепло. Это – важнее подаренной и прожитой боли. Это – то, что на выходе, когда оба без масок, без прикрас, без этикета и стыда. Садист, защищая, качая и отогревая, точно так же раскрывается навстречу – это чувствуешь как некую истину, в которой нет угла зрения – это просто так и все. Оба друг другом приняты. И нет ничего важнее этих объятий сейчас, в которых один благодарит за доверие, вторая – плачет от счастья, ничего перед ним не тая. Тут не сыграешь, не отмажешься, не увильнешь. Это – какая-то взаимная исповедь, в которой все, что ты делала, чувствовала, показывала и выдавала – правильно, по-настоящему и оценено Мастером. Садист должен быть утюгом – гладить и греть, баюкать и зацеловывать.

Я мазозистка и я хочу на ручки – и когда мне хорошо и когда мне плохо. Когда хорошо – поделиться хорошим. Когда плохо – чтобы утешили. После экшена я хочу на ручки, даже если эти ручки капец как устали – меня не надо на них носить, меня надо на них держать, в них качать и ими наглаживать. Ручки должны быть большие, теплые и ласковые – мне было очень больно, теперь мне дико холодно, я хочу поверх боли трогательной нежности и долгих обнимашек. А потом чаю. Сладкого. Можно с печеньем. И тоже на ручках. И потом (ну, учитывая, что мой садист мой муж – вообще не вопрос) я еще спать хочу калачиком у горячего бока в кольце надежных любимых рук. И ледяные ноги об спину греть, и мурчать, благодарно мурчать в ухо.

Короче, без «на ручки» вообще никак нельзя. Без «на ручки» – не зачем. Поэтому, господа садисты, учитесь быть ласковыми утюгами для счастья вашей мазочки. Если мазохист наглаженный и отогретый – он счастливый, преданный и готов со всей ответственностью казнящие себя персты самозабвенно целовать!

Пы.Сы. Кто считает, что обнимать и быть нежным - это проявлять слабость. Сила не в том, чтобы лишить пряника и оставить в отношениях только кнут. Сила и нужность в том, чтобы ваша женщина осталась с вами и тогда, когда вы лишитесь и кнутов, и пряников. Сила в том, чтобы позволить ей быть слабой, маленькой, беззащитной и доверчивой. И не бросить ее на семи ветрах одну, а закутать в свое тепло и защитить, и зализать нанесенные вами же раны. Пусть в переносном смысле. Но суть от этого не меняется.

И еще. Обнимашки постфактум экшена - это не бабская хотелка и прихоть. Это необходимость для нормальной жизнедеятельности: "чтобы ежик в домашних условиях не болел, нужно чтобы у него в рационе было 30 процентов насекомых", иначе ежику придет каюк, и Хозяин тупо лишится питомца. Берегите своих ежиков!

ХЕЛЬ