Да, я принадлежу Ему. Сперва я отчаянно боялась клеток, думая, что запрут, я не знала, что принадлежность означает добровольную привязанность. Он ни разу не дернул за поводок, ограничивая меня в желании быть собой. Он всегда смотрел мне в глаза до самой сути, ценил ум, берег душу. А принадлежность, отмеченная шрамами, вшитая под кожу любовью, бьющаяся в сердце верностью, поселилась во мне сама – когда прошел страх. Страх, что попробуют сломать. Отвращение к чужим рукам стало нормой, стало привычкой, стало необходимостью – словно потребность дышать. Приручают только любовью. Право причинять боль дают лишь тем, кто боль эту ценит, кто чувствует ее наравне с тобой, хоть и стоит по ту сторону, перехватывая девайс половчее для удобства кистевого удара... Прикосновение плети отзывается мурашками, достигает моей души, и та откликается, осознавая, КТО причиняет боль, учится говорить на Твоем языке.

Да, я принадлежу Ему. Это моя персональная форма свободы.

Хель