Гуляя с Пухом, наблюдала картину: папа учит ребенка кататься на велосипеде. По американским фильмам это должно быть одно из счастливых воспоминаний детства.

Не-а. Малыш лет 9–10 едва сдерживал слезы. Всё время батя шпынял и орал на него таким голосом, что стало бы не по себе и взрослому.

Идиот.

Когда учишь чему-то, подбадривай, веселись, ведь в этом суть. Этот ор и раздражение просто создают травму.

Для желающих кинуться с праведной речью на такого родителя — он потом отыграется на ребенке, когда вы уйдете.

Подходя ближе, я уже знала, что будет. Знала, что мальчик посмотрит на меня снизу вверх в поисках хоть какой-то защиты — даже от чужой тети.

И когда наши глаза встретились, я улыбнулась во все свои выбеленные стоматологией зубы и весело воскликнула:

— Да ты крутой! Почти научился сам кататься!

Мальчик оторопел — думал, его будут жалеть. Не надо, жалость — это ужасно.

— Какой у вас славный мальчуган! — игриво флиртуя, проворковала я отцу-агрессору.

Тот сперва явно хотел выругаться, а потом тоже улыбнулся, засиял от похвалы и сказал:

— Стараюсь!

Я медленно уходила, и за это время криков больше не было. И, может, мне показалось, но я услышала тот самый счастливый смех ребенка, ради которого и есть смысл всей этой возни. Ура!

Нелли Верховская