Я ехал на гусеничном тракторе по весеннему полю, когда заметил девушку лет двадцати пяти, которая легла позагорать в высокой майской траве, уверенная, что любой тракторист объедет её царственную особу. Я направил трактор прямо на девушку, она попыталась было встать и убежать, но не успела и застряла между гусениц. Я проехал ещё метров десять, волоча её по полю. Она пыталась выбраться, сама похожая на полураздавленную гусеницу в своём теперь грязном и рваном купальнике.

Хлебнув водяры, я остановил трактор, вышел и сел на траву у её лица.

- Выпустите меня отсюда! - закричала она. - Немедленно!
- Успокойтесь, девушка, - ответил я, куря беломорину и дыша ей в лицо вонючим дымом, смешанным с перегаром. - Давайте сначала познакомимся. Меня зовут Кирилл, а вас?

- Анастасия! Выпустите меня!

Я потрепал её по щеке большим разводным ключом.
- Знаете, Анастасия, вы мне нравитесь. Буду с вами откровенным, я бы хотел, чтобы вы сосали мне хуй. Мне очень нравится, когда девушки сосут мне хуй. -

Я убрал руку от её лица. - Впрочем, не настаиваю. Выбор за вами. Я могу вернуться в кабину и ехать дальше.
Она не ответила.
- Так что же? Вы хотите стать моей хуесоской, Анастасия?
Я посмотрел прямо ей в глаза. Она невольно опустила взгляд, смутилась.
- Кирилл… Я, право… Не знаю…
- Анастасия, от вас требуется лишь один ответ: Да или нет?
Ей было сложно совладать с сумбуром в своей голове, она лишь обреченно кивнула, не в силах устоять перед моим напором:
- Да…
- Что да, Анастасия? Я бы хотел услышать полный ответ.
- Да, Кирилл, я бы хотела стать вашей хуесоской… - выдавила она из себя, сознавая, как низко пала.
- В глаза мне смотреть! И отвечать громко! – я вперил в неё свой взгляд, словно нависая над ней.
- Да, Кирилл, я бы хотела стать вашей хуесоской и сосать Вам хуй, - громче произнесла Анастасия, отрезая все пути к отступлению…
Моя рука властно вытянула её за волосы. Давно не стриженые ногти слегка поцарапали её лицо.
- Вот так-то лучше, подружка. Прямо сейчас и приступим.

Вместо ответа девушка трахнула меня по голове разводным ключом, взобралась в кабину и уехала. Я шёл по полю и плакал. Нет! Не жалко мне было угнанного трактора, а сотрясённого мозга ещё того менее. Но слишком горько было мне думать о низком обмане наглой меркантильной бабы, и слишком издевательски стрекотали в траве цикады.

О женщины, ваше имя - непостоянство!