Живут же люди! Относят себя к ходячим удобрениями, не видят метафизического смысла в своём существовании, и даже не испытывают потребности в нём -- как те самые черви в толще природного грунта. Копошаться, почитая пределом осмысленности своего копошения объём переработанного ими субтракта. А всё что сверху и помимо этого - убеждённо относят к вымыслам и бредням ущербных созданий, пребывающим в вечном экзистенциальном кризисе из-за отсутствия способности/желания быть ходячими удобрениями -- то есть быть вменяемым и нормальным.

Опеределяя себя самих как ходячие удобрения, они требуют от всех вокруг такого же самоопределения, и с неодобрением относятся к тем, кто определяет себя как-то иначе. В каждой бабочке они видят летающего червя, который нацепил радужные крылья и пьёт нектар, вместо того чтобы ждать дерьмо - чисто из выпендрёжа. Ибо мы - дерьмо, а значит все - дерьмо, и жизнь - дерьмо. И нехрена тут выпендриваться!

Эти счастливцы не могут даже вообразить, что существуют другие - для которых проблема прекращения бытия отсутствует как класс. Сами пребывая в вечном леденящем ужасе перед этой проблемой, они принципиально не способны представить себе что для кого-то её просто не существувет. Вообще. Никак. Совсем. Абсолютно.

Марсель Пруст сказал "Ад - это другие"... : Для бабочки ад - это червь. Для червя - бабочка. Поэтому бабочки всегда стремятся пределать червям крылья и научить их пить нектар. А черви пытаются бабочками крылья оторвать и приучить их жрать дерьмо. Каждый борется со своим адом, как может.