Что такое Тема? На этот вопрос можно дать множество разных ответов – как верных, так и ошибочных. Множество верных потому, что истина многогранна, и не выражается какой-то одной своей проекцией. Множество ошибочных потому, что истина существует, и не может быть выражена произвольным образом – сущностно отличным от неё. Поэтому принцип УКСТ (У Каждого Своя Тема) ложен, в своей основе – по сути, он означает, что у исповедующих его нет никакой Темы – ибо данный принцип отрицает наличие самих критериев, отличающих Тему от не-Темы.

В сексуальном аспекте, Тема – это нечто вроде Высокой Кухни в кулинарии. Это тот уровень сексуальной изысканности, который стоит за, и над, обычными «блюдами», даже если они очень хорошо приготовлены. Это принципиально новый уровень потребностей и искусства их удовлетворения. Боле того – это уровень, на котором потребность уже сама становится искусством, а её удовлетворение превращается в алхимический magnum opus.

Поэтому чудовищными представляются попытки превратить Тему в подобие фастфудовской столовой, или коммунальной кухни. Чудовищными, прежде всего, своей успешностью. То, что по самой своей сути является изощрённо-изысканным, с необычайной лёгкостью низводится воинствующей пошлостью до её собственного уровня. Закон энтропии. Варвар никогда не стремится превратить свою деревню в эллинский полис – он всегда только стремится превратить полис в варварскую деревню. В полисе ему жить было бы неуютно – там он чувствовал бы себя варваром.

Создание шедевра требует времени, сил, таланта – растущего из глубины культуры, из традиции. Уничтожение шедевра не требует ничего, кроме злобности, порождаемой мучительным чувством собственной ущербности. Ничто так не толкает к варварству, как ощущение собственной неспособности к творчеству. Бездарность всегда ненавидит талант, глупость – ум, пошлость – утончённость… А микроскоп плохо умеет противостоять кувалде. Как говорил Арамис: лучше скрестить шпагу с копьём, чем с крестьянской палкой.

В век узкой специализации, у рядового человека сужается кругозор, человек упрощается (не опрощается по-толстовски, а внутренне примитивизируется). Вместе с тем упрощается и субъективная реальность индивидуума – отфильтровывается всё лишнее, не насущное, всё что возможно – автоматизируется. Откуда же здесь взяться изысканности потребностей, возведённой в искусство?

Сегодня Высокая Кухня нужна лишь затем, чтобы продемонстрировать свой высокий уровень потребления – подобно тому как некоторые посещают концерты классической музыки не чтобы услышать звучание шедевра (на это они просто неспособны, в силу врождённой глухоты), а чтобы продемонстрировать свою «приобщённость» к изысканному . По-настоящему почувствовать вкус мало кто способен. А уж приготовить достойное блюдо – почти никто.

© Гончар