Я крупно вздрагиваю всем телом от первых горячих капель. Теплые струи пробегают по всему лицу, скатываясь в ложбинку груди. Я так мягко укутана в подушках, чувствую голыми ногами тело Хозяина, что несмотря на все неудобства, методичное постукивания каплями по лицу заставляет меня улыбнуться, и расслабиться.
Приятно успокаивающий запах свечей витает в воздухе, и только Его краткие приказы и комментарии прерывают тишину. Я слушаю капли. Когда горячий ручеек достигает глаз, я тихо мычу, и вцепляюсь руками в Него. Здесь становится так больно, что я с трудом выдерживаю эту пытку - воск на глазах застывает мгновенно, и я погружаюсь в нерегулируемую тьму.
Первые минут десять, я держусь за Его бедра, как будто в поисках опоры и поддержки. Но чуть позже, Он отлепляет мои руки от себя и медленно кладет их по бокам от меня. В попытке не потерять контакт, я пытаюсь снова схватиться за Него, но внезапно навалившаяся усталость, как тяжелый груз с плеч падает с меня, и я мгновенно размазываюсь под Его руками и горячей свечой, раскидывая руки как поникшие крылья.
Доступ к воздуху ограничивается воском, мои губы залеплены, и я не могу ни улыбаться, ни стонать, мне даже сложно слегка разомкнуть челюсти, чтобы подвигать языком. Становится трудно сглатывать. Смирившись с положением я полностью отпускаю ситуацию и начинаю погружаться в себя. Легкое дыхание через нос, и я даже не волнуюсь когда воск начинает залепливать мне ноздри, я доверяю, Он видит все и быстро освобождает мои дыхательные пути.
Когда первый слой воска полностью покрывает мое лицо, я больше не поднимаю руки, не думаю ни о чем, ни о кадрах, ни о фото. Капли стекают на шею, плечи, медленно катятся, чтобы застыть маленькой горячей струйкой на теле. Последующие несколько слоев я не чувствую абсолютно, только сквозь тонкий воск на глазах улавливаю мелькание фитиля свечи. Хозяин, как художник, используя мое лицо вместо полотна, творит одному Ему понятную магию.
Я слышу как Он меняет свечи, и понимаю это по запаху, каждый градус имеет свой цвет и аромат, и я явно замечаю, как с 40 градусов мы переходим на 50, потому что успокаивающий запах бергамота сменяется сладостью клубники. Пусть на лице я уже не чувствую смены температуры, но когда Он смещает свечу, капая ниже, на грудь, живот, бедра и лобок, я чуть ли не взвиваюсь в болезненном крике, который ограничивает сковавший меня восковой намордник. Эта неожиданность застает меня врасплох, и я громко мычу.
Видимо Ему не хочется нарушить картину, которую Он рисует на моем лице воском, поэтому очень грубо, быстро и резко спеленывает меня веревками. Я натягиваю путы, не в силах пошевелиться, и понимаю, что абсолютно не могу двигаться. Лицо застыло пуленепробиваемой коркой, единственное что я ощущаю, это запах свечей и звук своего собственного сердцебиения и Его голоса.
В этой абсолютно беззащитной позе я нахожу ощущение полного спокойствия, и даже когда Он достаёт фотоаппарат и начинает делать кадры, я не замечаю этого. Ломает руками восковую корку на моей шее, придушивая, наслаждается моими нечленораздельными звуками. В голове бьется мысль, желание, чтобы Он сжал сильнее, и еще сильнее, и еще...
Пальцами разрывает мой рот, или воск на нем, по ощущениям, Он будто разрывает на мне кожу, и засовывает пальцы в рот. Я наконец-то дышу полной грудью, но не успеваю даже опомниться, как Он запускает обе руки под плотный восковой каркас, срывая с меня восковой слепок.
- Маски сброшены... Продолжим?
