Он был моим веселым питомцем, жизнерадостный мальчишка, фанат петплея. В кого мы только не играли, от червяка до единорога, это всегда было и смешно, и эротично одновременно. А я себя чувствовала Цирцеей, которая превращает мужчин в животных, смотря по их склонностям.

‎
‎Я тогда готовилась к выставке исламского искусства в ГМИИ. Там среди экспонатов были книги с великолепными миниатюрами, в общем, мне понадобились тексты Джалаладдина Руми для работы. Дома он был, но не в тех масштабах, и я пошла в библиотеку. Принесли мне огромное академическое издание, сижу листаю и случайно нахожу стихотворение, которого никак не ожидала от этого светоча мировой поэзии и серьёзного философа-суфия. ‎Если бы встретила просто в интернете, сочла бы фейком, но академия наук как издатель и главная библиотека страны внушали доверие.

‎Так часто бывает, человек с виду приличный зануда, а поскребёшь - внутри родной извращенец.
‎
‎Домой шла, придумывая детали встречи, потому что желаемый сценарий у меня уже был:
‎
‎ОСЛИНЫЕ ЗАБАВЫ
‎
‎Одна служанка для забавы сладкой
‎Задумала дрессировать украдкой
‎Осла на роль интимную – супруга.
‎Обдумав всё детальнейше, прислуга,
‎Оценивая вожделённым взглядом
‎Чудовищность ослиного снаряда,
‎Дабы копьём таким не быть пробитой,
‎Придумала себе самозащиту.
‎Из полой тыквы, на манер тюрбана
‎Сработала насадку для тарана.
‎И так подобрала размер насадки,
‎Дабы места, касанья коих сладки,
‎Член стимулировал, входя настолько,
‎Чтоб не вредить, но радовать. И только!
‎Отладив хитроумную систему,
‎Гордилась: "Инженерную проблему
‎Сама решила я!" и, осторожность
‎Забыв, ловила всякую возможность
‎Дорваться до такого развлеченья,
‎Хозяйку наведя на подозренья.
‎* * *
‎Хозяйка видит – расцвела служанка,
‎А вот осла хватила лихоманка,
‎Он исхудал и выглядит усталым.
‎И разузнать, за чем тут дело стало,
‎Решила любопытная матрона,
‎Дабы хозяйству не было урона.
‎Подглядывать за ними стала тайно,
‎Вот видит как-то в щель двери сарайной
‎Что млеет под ослом её прислуга ...
‎- "Так вот в чём твой секрет, моя подруга!"
‎Подумала довольная хозяйка:
‎- "Спасибо за науку, негодяйка!"
‎Насадки же заметить не сумела,
‎Под ишака колеблющимся телом.
‎И про открытье не сказав служанке,
‎Её из дому гонит спозаранку,
‎Дав трудную и долгую работу
‎Вне дома, но не наша то забота.
‎* * *
‎Мы видели, была не лыком шита
‎Служаночка, и сделалась сердита,
‎Почуяв, неспроста её хозяйка
‎Вдруг бегает да прыгает, как зайка.
‎- "Ах, так, хозяйка!" думает прислуга,
‎- "Напрасно хочешь МОЕГО супруга
‎Себе забрать, к нему подход ведь нужен,
‎Ведь Я его учила быть МНЕ мужем!
‎А ты, про член не ведая разящий,
‎Подстроила, чтоб эксперт настоящий
‎Ушёл?! Что ж, под ослом без пониманья,
‎Рискуя жизнью, утоляй желанье!
‎Тебе, из-за своей дурной повадки,
‎Моей не видеть тыквенной насадки!
‎Гордыня не дала просить совета?
‎Последствия расхлёбывай за это!"
‎* * *
‎Но сексуальным смята наважденьем,
‎Хозяйка, отогнав все опасенья,
‎В дом завела осла, замкнула двери,
‎Подумав: "Невозможно людям верить!
‎Лишь без свидетелей сего совокупленья
‎Смогу я вольно выть от наслаждения!"
‎Ей голову кружит воображенье,
‎Влагалище горит от предвкушенья,
‎И соловьём поющая невеста,
‎Поставив пред ослом большое кресло,
‎Копирует ту позу, что видала
‎Сквозь щель в двери сарая-сеновала.
‎Упёрлась грудью и, расставив ноги,
‎Ослиный член ввела на полдороги,
‎Сперва держа его двумя руками,
‎Но ощутив внутри и сжав губами,
‎Зажглась и повела навстречу задом.
‎Осёл, обученный уже тому, как надо,
‎Ответил сразу на её сближенье,
‎Пихнув копьё вперёд, одним движеньем.
‎Проткнул кишечник ей. Несчастная без звука
‎Скончалась, словно под арбой гружёной сука,
‎Которой выть невыносимо больно.
‎И тело на пол плюхнулось безвольно,
‎А кресло, хрустнув, откатилось к стенке,
‎И кровью пол залило, как в застенке.
‎* * *
‎Тебе, читатель, ведома порода
‎Любовью скотской опьянённого народа?
‎Не забывай, что писано в коране
‎Об "унизительнейшем наказанье"*!
‎Собой не жертвуй сам животной страсти,
‎Чтоб избежать подобного несчастья.
‎Пусть смерть людей, замученных ослами,
‎Живым поможет управлять телами!
‎* * *
‎Вернувшись в дом и труп найдя, служанка
‎Сказала: "Зря шпионила, турчанка!
‎Узреть сумела только наслажденье,
‎Но на глаза твои зато нашло затменье,
‎Предохранитель ты увидеть не сумела,
‎Кладущий даже похоти пределы."
‎* * *
‎Любое наслажденье без предела
‎Нехорошо душе твоей и телу!
‎Не должен подмастерье мастерскую
‎Пытаться открывать, собой рискуя,
‎Коль мастер не показывал секреты
‎Ему нагие, не полураздеты!
‎