Идёт старушка с дачи к электричке и, кроме обычной в таких случаях полной сумки на колёсиках (их называли в честь украинского президента «кравчучками») и другой поклажи, волочёт объёмный пакет с детскими игрушками.

Внук насобирал. Он шагает с пустыми руками рядом со своей перегруженной «лошадью».
— Пусть сам несёт свою ношу, — говорю я.
— Нет! Он ещё маленький, — вздохнула бабушка.

Малыш лет 7–10 блаженно улыбнулся, прикинувшись совсем несмышлёнышем, а его прародительница умилённо растаяла. Она гордилась, что ещё может выступать в роли тягловой силы. На этих же принципах базировалось её положение в семье — она тащила тот или иной тяжёлый груз, пока могла.

Пожалуй, стоит объяснять детям, что намеренно утяжелять жизнь близких не надо. Лучше помогать или не мешать. А уж если хочешь забрать домой что-то с дачи — неси сам.

Прошло лет 10–15, та бабушка теперь совсем тень, «пахать на ней» уже нельзя. Робко просит внука выйти и поздороваться со мной, ведь я впервые за эти годы пришла к ним в гости. Тогда, давно, мы провели вместе лето, слушая ещё виниловые пластинки «Битлз» и веселясь. Мне было лет 14, и как раз умерла моя собственная бабушка, а эта, другая — её сестра, взяла меня погостить.

Не вышел из комнаты подросший приятель тех дней, донеслась лишь его ругань, чтобы шла Нина Андреевна подальше со своими гостями. Она пристыженно оправдывала парня, мол, занят он. Пока пили чай, было ещё несколько попыток его позвать, прерванных окриком матери оставить в покое их домашнего царька.

Старушка, некогда глава этого дома, теперь была совсем бесполезным для семьи существом — уже не могла работать и носить сумки за внука, хоть и хотела, наверное. А раз лошадь больше не лошадь — она раздражает тех, кто привык видеть в ней полезную функцию, а не душу для любви.

Теперь её не замечали и отмахивались, как от ненужной обузы.

Самопожертвование, даже в мелочах, без компенсации или хотя бы озвучивания того, что происходит, не ведёт, увы, к благодарности от тех, ради кого оно было. Выросшие на такой почве дети или внуки «ломовых лошадей» однажды обнаруживают, что силы тех, кто для них старался, уже не те. И если отношения строились в основном на односторонней заботе, выжатый тюбик выбрасывают. Ведь он уже пуст или нересурсен, как раньше.

А бабушка Нина только горько сокрушалась над всеми своими героическими усилиями, которые она положила на алтарь служения своим потомкам. Она так и не поняла, что не служить им надо было, а воспитывать из них благородных и достойных уважения людей.

Нелли Верховская