Я приехала во Львов, одевшись не по погоде легко. Пасмурный серый день,
моросил дождь, а на мне была почти летняя одежда и босоножки.
Мы мчались на великах по красивому городу, по его старинным мостовым, с
каких-то сумасшедших пригорков.
Опасно катились по крутому склону, скользя по мокрой дороге в парк с
лебедями.
Мой приятель из интернета, с которым мы до того ни разу не виделись, одолжил
мне двухколёсного коня. У него веломастерская. Мне нравилось его остроумие,
особенный львовский колорит…
Я смотрела только на него и на то, как он, раскинув руки, летел куда-то, не
держась за руль. Меня очень тянуло к этому человеку. Немного позднее он попал на
военную службу и отупел. Да ещё и приобрёл ореол праведности, той самой, а-ля
религиозной, с которой гадят верующие, считая, что они непогрешимы…
А когда я узнала про его весьма скромные интимные размеры, интерес пропал
вовсе.
Но тот далёкий день был волшебным. Друг был ещё умным. Львов – прекрасным. А
рядом со мной увивался лично мой собачонок, тот, для которого я составляла
целый мир.
Иронично: я думала только о своём материализовавшемся «краше» из
интернета, не знаю, о чём думал он. Может, о том не украду, ли я его велик?
А собачонок рядом думал только обо мне.
Собственно, это история об одном красивом мгновении из жизни Госпожи и её раба
(пёсика), велогонщика пока убираем.
Так вот, Госпожа жутко замёрзла, и пальчики её ног были ледяными. Она
улыбалась: новый для неё город, столько впечатлений. Но ещё немного, и она
заболела бы от переохлаждения. Они долго гоняли по городу и остановились в
парке.
Раб опустился на колени перед лавочкой, на которой она присела, и принялся
растирать её замёрзшие ступни. Он засовывал их себе под одежду, пытаясь согреть
и высушить после дождя. Куртку свою он уже отдал, но этого было мало. Знаешь,
что ещё он делал?
- Целовал ноги?
- Да, это романтично, но тут другое. Поцелуи не вернут тепло. Что бы ты делал
на его месте, чтобы позаботиться о Госпоже? Что ещё можно сделать в такой
ситуации?
Раб стал греть её ноги своим дыханием. Это последнее, что он мог ей отдать —
тепло своего дыхания.
Потом надел на её ноги свои носки, и уже с новыми силами они продолжили
прогулку по засверкавшему радугой Львову…
Нелли Верховская
