Во взаимодействии и общении, если спросить нижнего партнёра, чего бы он хотел, он может и не найтись что ответить. И добавит, что ему это непривычно определять: он же нижний.

А во взаимодействии он может давать непонятную обратную связь, как бы дистанцируясь от своих ощущений вместо того, чтобы предъявить их как есть. Человек может рассказывать о взаимодействии через объяснения и оценки, не сообщая, что непосредственно чувствует.

И что я об этом скажу...

А я скажу, что эта позиция, какие бы задачи она ни решала, ограничивает один из основных аспектов в BDSM-взаимодействиях — power exchange.

Чтобы не корёжить смысл переводом на язык совершенно иного культурного кода, не буду пытаться искать идентичных русскоязычных терминов, а просто поясню, как я это вижу в данном контексте.

Для того чтобы передать хоть сколько-нибудь властных полномочий другому лицу, их нужно иметь.

В сексуальном, любовном и эмоциональном аспекте мы, по сути, владеем лишь своими чувствами и желаниями, которые можем реализовать с помощью своих тел и тел партнёров, с применением кучи всяких штук и обстановок.

В любом случае все мы по своей воле вступаем во взаимодействие, потому что хотим создать или пережить некие состояния, получить особый сознательный опыт.

Соответственно, имея власть над собственными желаниями, способами их исполнить немедленно или отложить исполнение, определить место, время и обстоятельства и так далее, сабмиссивы могут передавать её доминантам, в первую очередь открывая эти желания.

И если развивать эту мысль, то придём к пониманию того, что глубина D/s-динамики (о ужас, и это пишу я) будет определяться, с одной стороны, выбором сабмиссива относительно уровня открытости доминанту, а с другой — способностью доминанта этот уровень принимать, понимать и с этим обходиться.

Главное в любом случае сконцентрировано вокруг знания доминантом желаний сабмиссива и потребности последнего отдавать право определять их судьбу доминанту в пределах, установленных их договорённостями.

Пока доминант не знает, чего хочет сабмиссив, у него ограничены возможности влиять на реализацию этих желаний. Он может использовать общие сценарии, опираться на известные предпочтения или предлагать собственные варианты, но степень персонализации взаимодействия будет ограничена.

Другими словами, желание делегировать принятие решений само по себе является волеизъявлением, тогда как привычка не определять собственные желания только потому, что человек находится в нижней позиции, может лишать передачу власти её субъективного содержания.

Вообще-то можно и без всего этого, и вполне неплохо. В сессионных взаимодействиях коммуникация по теме интересов и ограничений происходит в основном на уровне обмена фактами и мнениями. Договорились — делают.

Опять же, если люди компенсируют что-то вроде недостатка ощущения компетентности и контроля или внимания и одобрения, потребность в коммуникации с партнёром как с субъектом, возможно, даже и не актуализируется.

Здесь я говорю именно о BDSM-взаимодействии и коммуникации, непосредственно связанной с ним.

Вне взаимодействий это всё уже нечто совершенно другое. Хотя сами взаимодействия и могут в какой-то мере встраиваться в совместную жизнь и быт, они, в моём представлении, не могут отменять жизнь каждого в прочих аспектах, потому что это будет сразу ставить под вопрос консент.