Шурик медленно поднимался по лестнице. Лестницей приходилось пользоваться уже давно, так как лифт был выведен из строя еще при Обаме (по мнению жильцов, постарался сам Барак), а администрациям ни Байдена, ни Трампа, ни на худой конец Дрозденко не было дела до проблем ЖК "Светлое будущее". Медленный же темп подъема был вызван сразу несколькими причинами.

Во-первых, Шурик в принципе не любил спешку. С одноименным персонажем известной комедии его роднила никак не живость ума, а общая нескладность и внешность. Немудрено, что невысокого субтильного юношу в очках с толстыми стеклами, непослушными кудряшками и выражением постоянного удивления на лице называли Шуриком с детского сада и по сей день, и предпосылок к тому, что его кто-то начет называть Александром Святополковичем или господином Свиридовым, не наблюдалось. Господин Свиридов-младший (сделаем все-таки парню приятно) после окончания школы был отправлен господином Свиридовым-старшим покорять столицу. Операция была обречена на провал с самого начала: сын Святополка был человеком мирным и никого покорять не хотел. Кроме того, уставшая от покорителей и покорительниц Москва сопротивлялась - ни в один столичный ВУЗ Шурика не взяли. Пришлось из родной Твери направить войска в противоположную сторону и брать штурмом бастионы столицы северной. Питер врагу не покорялся никогда, но семье Свиридовых общими усилиями удалось обнаружить брешь в районе Факультета лазерных и нанотехнологий Института снегоуборки. Строго говоря, окончательно Петербург не сдался и Шурику, так как жил он на съемной квартире в Мурино, не имеющем абсолютно (вот прямо абсолютно!) никакого отношения к СПб.

Вторая причина, по которой Шурик еле ковылял, заключалась в том, что он грустил. Он грустил как экзистенциально, так и по вполне конкретным причинам: успеваемость его не соответствовала высоким стандартам Института снегоуборки, и теперь, после перевода на платное отделение, денег, которые присылали родители, не хватало совсем. Их и так не хватало, но между оплатой жилья, покупкой еды и взносами на обучение дебет с кредитом перестал сходиться окончательно. Про одежду и развлечения можно и не упоминать, Шурик ходил в чем приехал из Твери и был единственным обладателем читательского билета в своем ЖК. Впрочем, в конце месяца ЖК "Светлое будущее" рисковал потерять своего единственного книгочея по причинам, о которых мы только что рассказали.

Наконец, последняя причина медлительности нашего героя находилась прямо перед ним. Причина была сегодня обтянута узкими брюками под кожу и наконец-то, избавившись от ига совсем уж зимних длинных пуховиков, могла радовать жителей Ленобласти, давая им повод ощущать свое превосходство над питерцами хоть в чем-то. Ее, причины, обладательницу Шурик периодически видел на районе и неизменно провожал взглядом - статная брюнетка ростом метр восемьдесят не могла не привлекать внимания. Вот и теперь он не был готов расстаться со своей единственной радостью в последнее время и плелся, словно в трансе, все медленнее и медленнее.

Сама же радость в свои 43 страдала от раздиравших ее противоречий: постоянное внимание противоположного пола было с одной стороны приятно, но с другой носило абсолютно не устраивающий ее характер. Альфа-самцы были не в ее вкусе, унылые омеги не привлекали, личная жизнь в целом виделась чем-то неопределенным. Достаточно сказать, что самым ярким околосексуальным переживанием последнего времени стала "кудряшка Сью", как она про себя обозвала субъекта, пускающего на нее слюни в этот самый момент. Хихикнув, красотка взвинтила темп между третьим и четвертым этажами, затем дала передышку, снова ускорилась и наконец перед своим седьмым этажом внезапно остановилась и развернулась на 180 градусов, так что ошалевший и запыхавшийся Александр Святополкович, живший вообще-то на пятом, впечатался лицом в пуховик где-то на уровне эмблемы любимого Святополком Дмитриевичем ЦСКА (если бы она там была). Решив насладиться эпизодом по полной программе, девушка выжидающе посмотрела Шурику в глаза.

"Эээ..." - после гроссмейстерской паузы выдавил из себя "гроссмсейстер".

Соперница ответила шахом и отточенным до совершенства каждой женщиной старше трех лет движением приподняла одну бровь.

"Простите..." - белые тянули время.

"Сумки не урони, киска. Давай помогу донести." - черные применили комбинацию, которую Ботвинник в матче против Крамника метко назвал "ballbusting", и выхватили один из пакетов у остолбеневшего Шуры: "Какая квартира?"

"Ммм... 97..." - промямлил он заливаясь румянцем цвета футболок "Палермо". Мат в три хода.

Снова поднятая бровь. Пауза. Длинный взгляд. Цвета "Палермо" транзитом через форму "Манчестер Юнайтед" плавно переходят в цвета сборной РФ. Два хода.

"Ой, это разве не ниже?" - невинный щебечущий голос, два хлопка ресницами. Один ход.

"..." - если бы от стыда можно было гореть взаправду, пылало бы от Хельсинки до Пскова.

"Ладно, ко мне ближе..." - хмыкнув, уже нормальным голосом, проговорила победительница и внезапно вслух рассмеялась, не совсем понимая, зачем ей все это надо, и что "это" вообще будет: "Я Лена."

"Саша."