Дорогой дневник…
Ощущение присутствия. Оно никуда не делось, даже когда заваривал кофе.
В этот раз не было лиц, только шёлк её движений и этот странный, тягучий ритм.
Как будто всё пространство сна было заполнено её ожиданием… или моим подчинением этому ожиданию.
Я пытался запомнить изгиб, случайный жест, но реальность вымывает детали, оставляя только фантомную тяжесть внизу живота и сбитый пульс.

Говорят, сны — это работа мозга.
Но почему тогда после них остаётся такое отчётливое чувство, будто мной кто-то управлял, не касаясь?
Пьеса продолжается. Я снова лишь зритель в первом ряду, которому запрещено выходить на сцену.