Дорогой дневник…

Проснулся с чувством, что мне не хватало кислорода.
Она была… подавляющей тишиной.
Я не видел её лица, но чувствовал его близость так остро, что это граничило с ожогом. Это странное оцепенение, когда ты не можешь и не хочешь шевелиться, принимая её присутствие как единственно возможную реальность.

Всё происходило на грани вдоха.
Ощущение полной власти над моим дыханием...
Сон оборвался на самом пике этой невыносимой близости, оставив лишь фантомное давление и горькое осознание: я снова проиграл этой иллюзии.

Граница между «контролирую» и «повинуюсь» стерается, замыливается, запикселивается.
Просто еще одно действие в этой пьесе, где у меня нет права на голос.