Шли восьмые сутки Великих Гимнопедий.

Педриций был в отчаянии...

Он давно уже не котировался. как молодой и прекрасный юноша, и даже в лучшие свои годы был коротконог, кривоног, косолап, жирноват, одутловат, а теперь мог бы легко скатиться с Олимпа, как тюк овечьей шерсти.

Взрослые состоятельные Мужи Великой Спарты, ну никак не хотели обращать на него своего внимания, чтобы дать ему свое покровительство и делить с ним ложе.

А это для педриция означало одно — облом всех его чаяний и надежд на продвижение в Высшее общество.

Годы мелькали все быстрее, а ягодицы не превращались и не превращались в тугой орех, теряя свою привлекательность для опытных состоятельных Мужей Спарты, кои могли бы составить педрицию отличное протеже, подкинуть серебряных монет на новую тунику и сандалии, накормить вкусным ужином в дорогой Едальне, а не в рюмоШной у общественых Терм.

Нагие юные мальчики плясали, показывая во всей красе свои прекрасные бело-розовые тела и чудесные молодые члены, которые гордо покачивались между их упругих бедер, выдавая иногда своё возбуждение, так откровенно выставлялись на всю их бестыдную длину.

Без стыда и не пряча в тени свой определенный интерес, состоятельные и опытные Мужи, увлекали юных прелестников в свои палантины, чтобы уединиться затем на своих виллах, и предаваться жарким любовным утехам. И то тут, то там из проносимых рабами палантинов, слышались стоны и сладкая манящая педриция любовная мелодия соития.

Педриций смотрел, злился, завидовал и пух от злобы еще сильнее, ведь член — это так же было его уязвленное место. Ничем приличным он похвастаться не мог. Успокаивая себя тем, что у всех педрициев такие коротули и смехотули, и что именно ЭТО и подтверждает его благородное педрицианское происхождение.

Всем известный меценат и мизогин, один из состоятельнейших Мужей Спарты, давно перестал даже просто принимать педриция у себя на вилле. Изредка, педрицию разрешалось постоять за воротами, чтобы ему вынесли жалкие медяки и остатки от ужина со стола состоятельного Мужа.

А не так давно, состоятельный Муж объявил о том, что он сочетается законным супружеским союзом с первой красавицей Рима.

Так что и последняя надежда педриция рухнула в Лету.

Педриций был в отчаянии...Впрочем, в отчаянии он был последние лет 5.

И сколько уж ему не вещал Оракул о том, что таков его Путь, педриций никак не верил и обвинял в своей несчастной судьбе всех добрых жителей Спарты, ежедневно ораторствуя на Главной Площади города. Но обычно был побиваем палками, получал поджопники от мимо проходящих и изгонялся городским патрулём за пределы города. Славные жители Спарты начали с какого-то момента делать даже от скуки и для веселья ставки на то, как скоро патруль вышвырнет злобствующего оратора, надавав ему тумаков.

Осталось всего 2е последних суток Великих Гимнопедий...

Надежды не было, как не было и эрекции у педрицианского члена.

Славные жители Спарты праздновали, развлекались, веселились, были безмятежны и немного хмельны.

Состоятельные Мужи города предавались любовной страсти и находили море радости меж упругих бедер своих избранников.

Нагие мальчики все плясали и плясали.

И ему стало так жалко себя, что в педрицианской голове созрела отчаянная мысль — попробовать свои шансы среди местных Спартанок.

Педриций все злился и пух, что опять не будет ни новой туники, ни новых сандалий, а есть придется у общественных Терм. И спаси-упаси, О, Великий Юпитер, еще и лизать противную вагину за сандалики...

Шли восьмые сутки Великих Гимнопедий.