История из сундука затонувшего корабля
Леденящая кровь, фантастически ужасная и ужасно фантастическая история о
"настоящем" наказании.
disclaimer: все герои и локации вымышленные, любое сходство с реальность не
более чем совпадение, чистой воды игра буквами.
~~~
К началу экшена Садист был. Точка. И это уже прекрасно. Садист был и был в
сознании. Ну, чего еще желать.
По мимике и жестам, рубленной и слегка сумбурной речи было понятно, что пара
взаимодействий, которым он стал невольным свидетелем, его потрясли до глубины
души.
Стоя у бара в ожидании своей очереди и играя в словесный пинг-понг с барменом,
он залпом опрокинул в себя пару шотов какой-то слоистой гадости, запил пивом и
жадно втянул носом воздух на сгибе локтя.
"Не сбежал через форточку в туалете, и на том спасибо" - подумала Маза,
почесывая криворуко напоротое, одинокое, правое полупопие. Минуты три назад
закончился очередной, за вечер второй по счету, зубодробительный экшен с ее
участием. Все еще лежа на полу, на жестком мате, и поглядывая на него снизу
вверх из-под полуприкрытых век, она изучала Садиста, который должен был стать
третьей жертвой ее голода. Они уже были знакомы, взаимодействовали друг с
другом, но она до конца не знала чего от него ожидать. Новичок в Теме, опыта
не много, но вот желания хоть в переработку сдавай излишки. А что там с
фантазией вообще туманно.
С ней-то все ясно-понятно: многолетий опыт, проверенный в многочисленных
схватках боец. У нее очередь и запись до декабря. Все по графику и талонам. По
55 минут на каждого. Садист намбер 2 кончился быстрее отведённого для него
временного окна: можно было отдохнуть подольше и понаблюдать садиста намбер 3 из
укрытия.
А укрытие ее было верхом эстетического бесстыдства. Пребывая в нарочито
демонстрируемой истоме, она расставляла силки и сети на новенького. Будоражащее
зрелище: грациозно выгнув спинку и провокационно выставив на всеобщее обозрение
свежевыпоротый зад, она лежала на полиуретановом мате в центре сумрачного зала.
Ее тело подрагивало в так звукам медитативной, восточной, мелодии. Блики от
дискошара активно шарились по ее коже, залитой алым светом софитов.
Увиденное добило Садиста окончательно, остатки его самообладания стремительно
улетучивались, алкогольные градусы продолжали подогревали внутренний костерок
раздражения.
"Вот ведь токсичный народец эти бабы" - подумал Садист и матюкнулся сквозь зубы:
"что твАрит чертовка?!". В голове Садиста потихоньку начал кристаллизоваться
план действий, план мести, план наказания! " Ух, я тебя сейчас разделаю под
орех" - подумал Садист: "поизвиваешься ты у меня,
манипуляторша-соблазняторша".
Час икс настал - началась игра. Он принялся методично и неторопливо раскладывать
свой пыточный арсенал. Сердце Мазы сжалось от радостного предвкушения: "Сейчас я
буду кушать! Сейчас меня покормят!" - радостно лепетало ее сознание.
Время шло. Приготовления продолжались. Медитативная музыка сменилась на более
громкую и темповую композицию, басы которой вибрировали во всех присутствующих
в зале, задавая ритм и настроение, нагнетая атмосферу. Зрители замерли в
ожидании начала экшена, жадно глотая каждое двидение на площадке. Они были
привычны к подобным зрелищным сценкам, но тут явно намечалось что-то
серьёзное.
Продышавшись, настроившись, садист приблизился, чтобы в последний раз перед
экшеном окинуть Мазу придирчивым, сканирующим, жадным взглядом. На свою беду,
она успела заглянуть ему в глаза, когда их взгляды встретились. Там на дне его
глаз, за холодной суровостью серых, полновесных, кучевых облаков сверкали
молнии гнева.
"Боже, божечки, БОЖЕ МОЙ!" - ей оставалось только молиться, что она сможет
сойти с этого мата на своих двоих или хотя бы сползли на четырёх. Ей стало
по-настоящему страшно, когда он нежно погладил ее тыльной стороной кисти по
щеке и чмокнул в носик. Мозг Мазы взорвался от количества сигналов тревоги,
начавших со скоростью снежной лавины заполнять сознание, пребывавшее до сих пор
под действием гормонального коктейля от предыдущих взаимодействий.
Он аккуратно, едва касаясь, взял ее руки в свои и помог подняться. Затем,
проявив чудеса вежливости и такта, предложил вытянуть вперед обе руки, чтобы
он смог перевязать их шелковой веревкой (шелковой, Карл!). Не затягивая
обмотку, которая могла бы доставить девушке дискомфорт, Садист перекинул
верёвку через кольцо подвеса и закрепил парой нехитрых узлов.
В голове Мазы истошно гудела сирена и мерцал тревожно-желтым световой индекатор
с надписью "аларм". Она напряглась всем телом. Происходило что-то странное.
Садист нарочито медленно кружил вокруг нее, сохраняя дистанцию, иногда
приближаясь, чтобы прикоснуться раскрытой ладонью к телу то там, то здесь. Эти
странные кружения, хаотичные и легкие поглаживания гипнотизировали ее, но не
снимали напряжение, а усиливали его. Он ласкал ее грудь, обнимал за талию,
прижимался к обнажённой спине, осыпал ее тело россыпями мелких поцелуев.
Это была самая страшная из пыток: медленно, чувственно и нежно. Ее трясло от
жажды боли, она злилась и пыталась разозлить его. За 20 минут она достигла
предела, точки кипения. Ей хотелось орать, рвать и метать, крушит все вокруг.
Что бы она создавала меньше помех, он отвязал ее от кольца и зафиксировал двумя
распорками ноги и руки, бережно уложил на пол. Раскрывшийся в удивлённом "О!"
рот был закрыт глубоким нежным поцелуем. Его язык по-хозяйски шарился по ее рту.
В момент, когда она собрала достаточное количество мозгов в кучку и сообразила,
что мучителя можно укусить, его язык сменился упругим шариком кляпа. Пытка
продолжилась в партере. Она дрожала и силилась что-то сказать, из глаз ее
разбегались потоки слез, а он просто смотрел, изредка прикасаясь к ней
хлопушкой стека, дразня, поглаживая и деликатно похлопывая. Никакой адской,
но такой желанной боли, никакой радости преодоления и сопротивления. Лишь
покой, его воля и более чем жестокая кара - отсутствующее "наказание".
Takifugu
✈ +Uzlgb_Y2Fi1kNjNi
