Когда Люсьен умер от брюшного тифа в 1883 году, Верлен похоронил его в гробу, обёрнутом девственной белой тканью. После похорон он какое-то время с головой ушёл в пьянство и гомосексуальное бродяжничество.

После смерти матери Верлен провёл последние годы своей жизни – когда не находился на лечении в какой-нибудь больнице – с двумя стареющими проститутками. И Филомена Буден, и Южен Кранц, с которыми попеременно жил Верлен, были грязными и неряшливыми. Они удовлетворяли его сексуальные инстинкты и стимулировали его мазохизм, ссорясь и ругаясь с ним, а иногда и избивая его. Они были жадными и требовали, чтобы он почаще писал стихи. Листки со стихами они вырывали у него из рук и тут же бежали их продавать.

Среди философов можно привести пример Ницше (1844-1900) и Руссо (1712-1778).
Первой женщиной Фридриха Ницше стала 30-летняя замужняя женщина, светловолосая графиня-нимфоманка. Желая "затушить огонь своей маточной страсти", она соблазнила 15-летнего Ницше. Жестокая графиня, испытывающая дикий сексуальный голод, всячески издевалась над ним до тех пор, пока он не схватил в бешенстве кнут для верховой езды и не принялся избивать её. Это привело графиню в состояние ещё большего сексуального возбуждения. Ницше сделал из этого такой вывод: "Жестокость не всегда избавляет женщину от похоти. Иногда она, наоборот, доводит её сексуальность до лихорадочного состояния". Однажды графиня проникла ночью в комнату Ницше в школьном общежитии. Она стала избивать его каким-то тяжёлым предметом. Когда он почти потерял сознание, она сумела изнасиловать его, сев на него сверху, что ещё больше его унизило.

Теперь остановимся на Жан Жаке Руссо. Первый сексуальный опыт, оставивший глубокий след в его жизни, он получил, когда был ещё ребёнком. В школе он совершил какой-то мелкий проступок, за что его отшлёпала мадмуазель Ламбертье, его учительница. Позже он написал: “Кто бы мог подумать, что это наказание, перенесённое в детстве в восьмилетнем возрасте от этой 30-летней старой девы (на самом деле ему было 11 лет, а ей 40) так скажется на моих вкусах, моих желаниях, моих страстях и на мне самом и оставит такой след во мне до конца жизни?”. Когда шлепки прекратились, он страстно мечтал лишь о том, чтобы они продолжались до бесконечности. Учительница, однако, поняла, что произошло, и больше никогда не подвергала Руссо такому наказанию. Однако было уже слишком поздно. На него нашло “эротическое безумие”. Его стали постоянно посещать болезненные сновидения и мечты о том, что его опять и опять наказывают именно таким образом. Отдалённые последствия этого наказания, перенесённого в детстве, оказались ещё более значительными. Руссо позже написал: “Вся моя жизнь прошла в безмолвной тоске среди тех, кого я любил больше всего на свете. Не решаясь рассказать о своих необычных вкусах, я получал удовлетворение уже от тех отношений, которые содержали в себе хотя бы какой-то намёк на эти вкусы… Находиться где-нибудь в ногах у любовницы-повелительницы, исполнять все её приказания и быть принужденным вымаливать у неё прощенье – вот что приносило мне огромнейшее удовлетворение и наслаждение”.

В жизни Руссо был лишь один человек, который вёл себя по отношению к нему так, что его мазохистские мечты сбылись. Он получил огромное удовлетворение от встреч с 11-летней мадмуазель Готон. Она играла с ним “в учительницу” и частенько подвергала его соответствующему наказанию, которого он так жаждал, хотя всякий раз это была такая услуга, которую Руссо “выпрашивал” на коленях”. Он был в восторге, потому что Готон “позволяла себе всё и чувствовала себя совершенно раскованно и свободно” в отношениях с ним, но не позволяла ему предпринимать какие-либо активные действия. Вскоре не по годам развитые молодые люди были, однако, разлучены. Также известно, что в молодости Руссо какое-то время был настоящим эксгибиционистом. Он прятался в тёмных аллеях, и если мимо проходила женщина, он выставлял ей напоказ свои обнажённые ягодицы в надежде, что она ударит его по этой части тела.

Если писатели сами писали о себе, жизнь же “сильных мира сего” всегда оказывалась под пристальным вниманием окружающих. Поэтому о тех, кому принадлежит власть, также известно много интимных подробностей, и список садомазохистов изобилует именами влиятельных особ – начиная от римских императоров (см. “Жизнь двенадцати цезарей” Гая Светония) и до нового времени. На Западе, помимо обычных публичных домов, распространены и дома со “спецобслуживанием” – для сексуальных меньшинств, для садомазохистов и т. д. В поисках все более изощренной техники секса многие высокооплачиваемые “ночные бабочки”, порнозвезды и содержательницы секс-шоу, “закрытых” клубов для одиноких мужчин целиком переквалифицировались на стиль “бизарр”. Этот род услуг, требующих специально оборудованных помещений и подготовленных профессионалок, не подвергается конкуренции со стороны уличных малолеток. Одна из известных в садомазо-мире мадам – Вероника Вера открыла “Школу совершенствования для мальчиков, которые хотят быть девочками”. Мужчины, обращающиеся к Веронике, как правило руководствуются разнообразными мотивами. Для кого-то это просто фетиш обладания предметом женского белья. Для других переодеться женщиной – верх унижения. У третьих явно звучат транссексуальные мотивы. Вероника утверждает: “На каждую женщину, которая вчера публично сжигала свой лифчик, сегодня уже есть мужчина, готовый его носить”. По некоторым данным, например, только в США от 5 до 10 % сексуально активного населения вовлечено в садомазохистские игры. А чем положение человека в обществе выше, тем меньший смысл имеет слово “аномалия” (доп. Ред.).

Так вот, среди посетителей, склонных к мазохизму, решительно преобладают особы, облеченные большой властью – политические деятели, генералы, банкиры. Как видим, в большинстве своем это довольно сильные, умные и нередко одаренные люди. Они строят свою жизнь своими силами, не надеясь на удачу и общество. Но может быть, в силу того, что им приходится постоянно находиться в напряжении и борьбе, и, желая немного разнообразить свои сексуальные ощущения, у них время от времени появляется потребность расслабиться, почувствовать себя беспомощным, полностью зависимым от чужой воли и чужих желаний, ощутить себя игрушкой, вещью в чужих руках. А унижение и боль – это неизбежные спутники любой власти (доп. Ред.).

По-видимому, срабатывают какие-то психологические механизмы, противодействующие стрессу, и человек, распоряжающийся судьбами тысяч подчиненных, в сексуальной жизни хочет сыграть роль противоположную – слуги, раба, “подкаблучника”. К тому же, по косвенным данным среди них преобладают 96-100% “гомо”. Но это верхушка айсберга. В ряде случаев садомазохизм сам порождает “комплекс” власти, который частенько и приводит к этой власти. А приход к власти открывает для такого садомахохиста широкие перспективы.

Часто происходит и обратное. Люди низкого интеллекта как правило реализуют свои наклонности в форме физического насилия (доп. Ред.). Доподлинно известно, что из тех, кто в детстве вырос под родительской гиперопекой, особенно если им не удалось удовлетворить страсть командовать в своей профессиональной деятельности, часто формируются сексуальные садисты. Причинение боли половому партнёру необходимо им для того, чтобы почувствовать реальную власть над его душой и телом, и тем самым увериться в собственной полноценности. Их “Я”, подавленное деспотичными родителями в детстве, нуждается для самоутверждения в сильных доказательствах. Если половой партнер не склонен к садомазохистским взаимоотношениям, тогда потребность над кем-то властвовать чаще всего переносится на детей. Этим можно объяснить давнее и очень точное наблюдение, что из битых детей, как правило, вырастают бьющие родители. У многих “рабов” в детстве были случаи изнасилований, часто отцом или близким родственником. Это остается в подсознании ребенка, и психологическая травма, углубляясь и разрастаясь, приводит к тому, что через много лет взрослый человек ищет партнера, который смог бы повторить то давнее унижение и боль. Вообще переживания детства – шутка сложная. Так, один мужчина вспоминает свое первое эротическое ощущение: соседская девчонка бьет его, играя в ковбоев и индейцев. Казалось бы, какой незначительный эпизод – кто в детстве не играл в войну? А ведь вырос человек мазохистом. Или другой пример. Ребёнок испытал первое эротические ощущения во время порки, и в дальнейшем сексуальность ассоциируется у него именно со шлёпаньем или ремнём. Другой ребёнок пережил сексуальное потрясение, когда кто-то из сверстников во время силовой возни ощупал его половые органы или из озорства сдёрнул с него трусы. и ему хочется снова и снова испытывать постыдно-сладостное чувство своей беспомощности, наготы и унижения. У третьего возбуждение пришло, когда он сам кого-то оседлал, и ему хочется делать это и дальше. Никакой педагогический контроль не может предотвратить всех подобных ситуаций (доп. Ред).

Наиболее распространенная и типичная форма алголагонии – пассивная или активная флагелляция, иными словами – порка. Лишь половина из 15 тысяч жокейских плеток, продаваемых дорогим магазином Кауфман в Нью-Йорке, используется по прямому назначению. Остальные 7, 5 тысяч расходятся по энтузиастам другого жанра. Однако следует заметить, что, несмотря на то, что первым впечатлением ребёнка, входящего в этот мир, является хлопок по попке - флагеллянтов отчаянно мало, менее 10% садомазохистов, а “чистых” флагеллянтов и того меньше – всего 2%. Боятся мужики боли! Рассматривать ли каждого человека увлекающегося поркой как поклонника BDSM - является делом Вашего личного мнения. Некоторые люди занимаются только поркой, в то время как другие увлекаются более широким спектром BDSM. При этом поклонники эротической порки (шлёпанья, бичевания и т. п.) часто вообще не считают себя садомазохистами. Но, поскольку в основе их ощущений лежит чувство боли, то с точки зрения теории они садомазохисты в широком смысле этого слова.

Никто из садомазохистов в действительность не стремится к боли и унижениям, но это как бы необходимые атрибуты таких взаимоотношений, к тому же боль проходит, а унижения как бы понарошку. В то же время, переживаемые ощущения не забываются и вносят в серую и будничную жизнь какую-то изюминку. Однако, доктор Купер в “Истории о розге” считает, что флагеллянты стоят как бы особняком от садомазохизма.

К тому же, люди часто относятся иррационально ко всему, что имеет отношение к области сексуальных игр. Если Ваш партнёр решает, что порка - это нехорошая сексигра, то это одно, если же Ваш партнёр полагает, что Вы "больны", раз испытываете желание поиграть в эротическую порку, - то значит, имеется что-то не то в вашей связи. Партнёры не должны рассматривать желания друг друга как болезнь, даже если они не хотят участвовать в них лично.

Кроме порки и розог, тема S&M имеет и другие аспекты. Это, без всякого сомнения, бандаж, медпроцедуры, ножизм, пажизм, дождизм, бытовое рабство и многое другое. Есть и любители всевозможных экзотических игр в “лошадки”, “собачки”, “генерала Лебедя” – когда на протяжении часа парень с возбуждением выполняет военные команды типа "упал - отжался"; любители удушения, плевков, собачьих мисок, очень жёстокого физического воздействия.

Кое-где эти темы робко затрагивают и, словно испугавшись, вскоре бросают. Ведь даже “Крутой мен”, изначально задуманный как газета для флагеллянтов, редко поднимает эту проблему, ссылаясь на свою плохую осведомленность